ЛЕГЕНДЫ ПУСТОШИ

Виктор Глумов

ПОГИБЕЛЬ

ПРОЛОГ

Никому не показалось странным, что с утра мобильная связь работала с перебоями.

Никто не придал значения тому, что обеспокоенные кошки метались по квартирам в поисках укрытий и нервничали собаки.

Миллионы аквариумистов всего мира с недоумением констатировали, что одни рыбки бились, охваченные непонятным рыбьим психозом, а другие всплыли кверху брюхом.

Старики с раздражением хлопали барахлящие телевизоры и бранились — но ведь ничего страшного, бывает!

Молодежь разбрелась по скверам и, попивая прохладительные напитки, радовалась теплому выходному.

А сотрудникам полиции и «Скорой помощи» было не до размышлений — они не справлялись с лавиной вызовов.

МИХАИЛ

Мик толкнул дверь подъезда и шагнул из сырого полумрака в ласковый майский день. Тепло стало внезапно; забивая выхлопные газы, пахли юная трава и цветущие яблони. Клейкие листья разворачивались и тянулись к солнцу. Мик потер слезящиеся глаза, перехватил поудобнее гитару и, улыбаясь, зашагал к соседнему двору, где жил Борька Годзилла, которого тоже утомила подготовка к ЕГЭ, и он жаждал весны, тепла и праздника.

Миновав детскую площадку, оккупированную горластыми малышами и их мамашами, Мик хлопнул щербатой дверью и взбежал на второй этаж. Борька открыл прямо перед носом — маленький, щуплый, синюшный, со впалой грудью, похожий на больного цыпленка.

— По чайку? — спросил Мик, стянув кеды и прислонив гитару к стене у входа. — Предки где?

— На даче, — пискнул Годзилла из кухни, загремела посуда. — Тебе везет: мать типа модельер, шьет чего-то, отец — адвокат, вечно их дома нет. Сегодня тоже, да?

— Ага, — ответил Мик и занялся ноутом Годзиллы, стоящим в кухне на подоконнике. — Я музыку поставлю. Можно?



1 из 285