Дмитрий ФЕДОТОВ

ДОРОГА

Ать-два! Ать-два! Шире шаг! Не отставать…

Шинель отсырела: гнет к земле, студит тело. Каска будто из свинца, а он — вот, расфасованный по девять граммов в кожаных щупальцах, намертво вцепившихся в тебя…

Ать-два! — несется вдоль строя. Чавк-чавк! — эхом откликаются две сотни кирзовых сапог. Серая спина впереди, серое плечо справа, тяжелый пар в затылок.

Рейд.

Никто не помнит, когда он начался.

Никто не знает, когда закончится…

Нет! Знаем! Когда не останется врагов!..

Ать-два! Выше головы! Впереди противник! То-овсь!..

За поворотом — мост. Перед ним — два дота, как две простреленные каски. И окоп с бруствером, как рубленая рана с коркой запекшейся крови.

Стой! Рота-а, в цепь! Приготовить гранаты! Короткими — ма-арш!

Бег. Стремительный, отчаянный, на вдохе. Выдохнешь, когда добежишь. Если добежишь…

Рывок, перебежка, упал. Рывок, перебежка, очередь. Сто шагов, двести — живой! Черная пасть, блюющая огнем со смертного перепою, вот она! — двадцать шагов справа. Гранату — в кулак, чеку — зубами: получай!

И снова бег.

Бруствер. Автомат — на плечо слева, нож из-за голенища справа вперед!

Очередь в чей-то раскрытый рот. Нож в чью-то мокрую спину. Очередь — нож, очередь — нож…

Солдат. Рейдер. Убийца. Робот…

Отбой! Мост взят! Собрать оружие, оказать помощь раненым, мост заминировать! Привал десять минут!..

И снова: ать-два! чавк-чавк!..

— Эй, браток, кинь кисет! Табачок, говорю, у тебя отменный, а мой весь вышел.

— Что, братва, дали мы им? Как тараканов из щелей! Потеха!

— Понимаешь, бегу я, автомат заклинило, а он — вот: варежку разинул. Пришлось прикладом…

— Гурта, представляешь, в упор из спаренного, как бритвой. Жаль парня!

— Эх, в хату бы сейчас! Чтоб печь гудела, молочка парного да бабу, какую ни на есть, самую завалящую!..



1 из 5