Тяжелая ласковая рука опустилась мальчику на плечо.

— Пойдем-ка отсюда, да поживее. Этот выродок так орал, что через четверть часа здесь соберется нечисть со всей округи.

Они вылезли через окно наружу и углубились в лабиринт каменных развалин…

* * *

5 июля 20… года, 00–32 по Гринвичу, база Патруля «Кара-Балта»

— Хелло, Вик!

— Привет, Стэн!

— Опять вместе?

— Отлично! Я рад.

— Сегодня — ваш сектор, тебе вести.

— Согласен…

Две матовые, полупрозрачные «птицы» со свистом рванулись с направляющих тангенсов в линялое южное небо.

* * *

Двое сидели у огня: ребенок, родившийся в Хаосе, и взрослый, переживший Бурю.

Костер, постанывая, облизывал жадным языком старое сухое дерево. Тени людей на древних красных кирпичных стенах беззвучно дергались в каком-то диком танце, а из темноты, обступившей яркий колеблющийся круг, то и дело высовывались, словно живые, странные полуистлевшие останки того, что было когда-то делом рук человека, а после…

— Как тебя зовут, малыш? — нарушил молчание мужчина.

— Кир. А тебя?

— Гром. Теперь…

Мальчик немного оживился:

— А кем ты был до Бури?

— Я… не помню, — почему-то смутился Гром.

— Так ты — из Вернувшихся, да? — Кир не скрывал любопытства.

До этого он только слышал о людях, пришедших из Эпицентра — места рождения Бури.

Рассказывали о них всякое: что летать могут, мысли слушать, сквозь стены видеть, предметы взглядом передвигать и много еще чего. Кир и верил, и не верил: ведь никто не может знать — что там, в Эпицентре? После Бури туда никто не ходил, а Вернувшиеся не жили вместе с остальными. Не могли они. Что-то все-таки там с ними произошло, потому что они либо внезапно умирали сами, либо вдруг начинали убивать людей, и тогда их приходилось… как мутов. Поэтому почти все Вернувшиеся становились стрелками или охотниками и жили поодиночке, не общаясь даже между собой. И — странно! никто из них не помнил, кем он был до Бури.



2 из 12