Она могла только догадываться, что ее мать, леди Уилмонт, или кузина матери Финелла, с которой они жили, сказали бы обо всем этом, особенно если бы увидели отделанный резьбой сундук, стоявший в глубине холла, как раз напротив входных дверей, и украшенный довольно большой статуей мощного обнаженного мужчины, гордо и прямо стоявшей на его крышке. Эбеновый фаллос кузина Финелла выкинула бы в мусорный ящик.

Чувствуя себя немного виноватой из-за того, что просто бросила любопытный взгляд в ту сторону, Шарлотта заставила себя перевести взор на стоявший рядом со статуей серебряный поднос, заваленный письмами, открытками и пригласительными карточками для всего семейства.

При виде такой груды приятной корреспонденции Шарлотта непроизвольно почувствовала зависть, потому что никто не приглашал ее на званые вечера и приемы, не посещал ее сварливую мать (по вполне понятной причине) и не присылал с любовью написанных писем. Никто никогда не написал ей ни одного письма.

И поверх всего этого лежало самое главное – приглашение на званый вечер к леди Ратледж.

Хотя весь прошлый месяц Гермиона не переставала выражать сомнения по поводу того, посетит ли она предстоящий вечер, Шарлотта знала, что дорогая подруга будет по-настоящему расстроена, если не получит приглашения, потому что ежегодные вечера леди Ратледж вывели немало молодых леди из безвестности на то вожделенное почетное место, которого может достичь девушка, и заодно помогли им получить самое желанное после титула, называемое «родословная».

Но, чтобы добиться этого, леди должна была обладать талантом – уметь петь, или играть на фортепьяно, или уметь вдохновенно декламировать. Но и отсутствие способностей не избавляло надеющихся (их подталкивали озабоченные мамаши) от тщательной подготовки и довольно запоминающихся выступлений.



2 из 286