Темкин Григорий

Костер

Григорий Темкин

Костер

Пилот морщился, кривился от напряжения, а гусь никак не хотел получаться. - Дай-ка я. - Андрей отстранил смущенного пилота. Друзья шумно зааплодировали: в синтезаторе, секунду назад еще пустом, теперь на большом блюде лежал, воздев кверху косточки мясистых ножек и дымя восхитительно-золотистой корочкой, жареный гусь. Андрей, бесспорно, был мастером психосинтеза. Впрочем, и каждый из сидящих рядом с ним разведчиков отлично владел полевым синтезатором, для краткости именуемым просто "пээсом": салфетки, скатерть, багровые помидоры, мягкий душистый каравай, нарезанный крупными ломтями, банки с фруктовыми соками все, что стояло сейчас перед ними, было не взято из корабельного холодильника, а только что ими самими создано, или, на профессиональном жаргоне разведчиков, "слеплено", в психосинтезаторе. Обедали весело, шумно и недолго. Это был их четвертый прощальный обед за последние две недели: четвертый разведчик уже высаживался на свою планету. Седьмой обед разделят только двое - последний разведчик и пилот, а затем пилот в том же порядке повторит маршрут, собирая выполнивших задание разведчиков. Андрею досталась Четвертая - что ж, не лучше и не хуже, чем другие планеты, все одинаково хорошо уже обследованные зондами и роботами. Друзья пожелали Андрею удачи, сели в приземистую чечевицу лифта и исчезли за облаками, чтобы через несколько минут пришлюзоваться к послушно ожидающему их на орбите кораблю и лететь дальше. Утром, поеживаясь, Андрей выбрался из легкой, наскоро "слепленной" перед сном палатки и с удовольствием огляделся: судя по всему, с планетой ему повезло. Андрей посмотрел на небо, словно рассчитывая увидеть между двух маленьких солнц приветственный транспарант со словами "Добро пожаловать!". Транспаранта на небе не оказалось, зато были пушистые облачка, суетливо сбивающиеся в синеющую мохнатую тучу. Будет дождь, подумал Андрей и подошел к "пээсу".



1 из 10