Иар Эльтеррус

При участии Екатерины Белецкой

Замок на краю бездны

Выжги, светлый огонь, выжги боль и печаль,

Освети, освяти эту смутную даль – Все четыре угла, все четыре стены,

Бездну – замкнутый мир – где все шансы равны:

Шансы ждать – и отчаяться. Быть – и уйти.

Шансы сбиться с пути – и не сбиться с пути…

Все четыре стены, все четыре угла,

Бездна – замкнутый мир – перед нами легла;

И в ее непостижной, чужой глубине

Пляшут тени на светлой, неровной стене:

Это наша свеча на пустынном столе – Как последний огонь на последней земле…

Юлия Клюкинова, «Заклинание»

Диссонанс доверия

Сеть незаметно пульсировала, переливалась миллионами оттенков, заставляя замирать в восторге любого, увидевшего ее эволюции. Или ощутившего их. Одновременно она звучала музыкой Сфер, тревожной и радостной, зовущей и печальной, горюющей и смеющейся. Все одновременно. Изредка эта музыка взрывалась резкими диссонансами, заставляющими морщиться способных слышать ее. Вот только таких было очень и очень немного. Разумные жили своей жизнью, преследовали свои цели, любили и ненавидели, созидали и разрушали, даже не подозревая, что каждое, даже самое малое их деяние оставляет свой след в Сети. А в Сети ли? Как только не называли ее мудрые мириадов миров! И изнанка мира, и лабиринт сознания, и нулевой уровень реальности. По-разному. Но способные оперировать ею все-таки предпочитали именовать это странное нечто Сетью. Сетью чего? Кто бы знал…

Порой, как уже говорилось, возникали диссонансы, цветовые или чувственные несоответствия, тупики, ложные пути, ведущие в пустоту. Это вызывало реакцию разумных, ответственных за тот или иной сегмент нулевой реальности. Такие тоже были. Кое-кто из мудрых подозревал об их существовании, а кое-кто и знал точно, что они есть. Только вот понять, кто они, не мог никто.



1 из 351