На улице сеял моросящий серенький дождик. В автобусе от спрессованных влажных курток и пальто разило мочалкой. Ехать надо было три остановки. Потом метро. Потом опять автобус. Издерганная, с оторванной пуговицей на пальто и в истоптанных сапогах, я вошла в офис. Сегодня у компьютера уже высилась гора бумаг, которые нужно было перевести. Включив компьютер, я уставилась в экран. Что же делать с Николаем? Этот вопрос не давал мне покоя. У нас всегда были доверительные отношения, и впервые их разрушила история с Татьяной. Надо что-то делать. Но в голову так ничего и не приходило. Начала работать. Продираясь сквозь нагромождение цифр и терминов, листая словари, я как-то отвлеклась от тяжелых раздумий. В дверь постучали.

— Войдите! — крикнула я, не отрываясь от компьютера — как раз билась над сложнейшим пассажем. В дверь вошел, слегка смущаясь, Мартин Рихтер — сотрудник соседней фирмы. В руках у него был конверт, который он нетерпеливо вертел в руках.

— Марина, — попросил он, — не могли бы вы мне сделать перевод? Оплата, как обычно, десять долларов страница.

Я перевела взгляд на стопку бумаг, лежащих у компьютера. С одной стороны, шеф будет недоволен, если не сделать вовремя его перевод, а с другой стороны, долларов сто пятьдесят нелишни.

Мартин понял, какую я переживаю внутреннюю борьбу, и попятился к двери.

— Ладно, давайте. Только не срочно.

Я прикинула, что если останусь на час-два в бюро, то успею и то и другое. Все равно некуда спешить. Дома — холодно и грустно, ехать к друзьям — засиживаться допоздна, а завтра рано вставать. Остается только работа.

Я углубилась в дебри немецкого языка. Уже горели фонари и улицы были пустынны, когда я подошла к дому.

— Звонила Таня!!! — провозгласил Николай, едва я вошла в квартиру. Я кивнула и стала снимать сапоги. — Она хочет написать письмо в Германию, ей нужен человек, знающий язык.



2 из 5