— Дело в том, — доверительно вещал психотерапевт, — что после тридцати шансы у женщины на счастье практически сведены к нулю. Всего пять процентов женщин после тридцати могут выйти замуж, у них сужается круг общения, все сводится к простому «дом — работа». Они разучиваются кокетничать, от них перестают исходить такие особые женские токи, этакие флюиды притяжения. И это придумал не я — все ученые от Гренландии до Австралии доказали, что пик женского обаяния приходится на возраст от двадцати пяти до двадцати восьми лет. — В устах доктора эта фраза прозвучала как смертный приговор. Ведущая передачи изменилась в лице.

— Кто хочет высказаться на эту тему, просим звонить в студию, — спекшимся голосом объявила ведущая, и на экране высветились номера телефонов студии.

«Какой наглец!» Во мне все закипело, я отбросила банку с чипсами и схватила мобильный телефон. Пока я набирала номер, трубка тряслась у меня в руках, и я еле попадала на нужные клавиши. Удивительно, но я дозвонилась и мой звонок переключили прямо в студию.

— Добрый вечер. — Мой профессионально поставленный голос заполнил все уголки студии. — Правильно ли я поняла господина Налеева, что после двадцати восьми женщине ничем, кроме нотариуса, интересоваться не надо?

— Почему нотариуса? — Усы психотерапевта зашевелились.

— Да, почему? — вторила ему ведущая.

— Потому что вы не оставляете ей никакой надежды. Ей, бедняжке, только и надо составить завещание и не ждать от жизни больше никаких приключений! Вы вообще осознаете, — я снова бросилась в атаку, — что сейчас делаете? Вы же врач, и ваш принцип «не навреди!».

— Но у женщины после тридцати есть, как правило, семья, работа, уже, к сожалению, престарелые родители, хобби, в конце концов! — Доктор взял себя в руки и говорил спокойным, умиротворяющим тоном.

— Представьтесь нам, пожалуйста, — перехватила инициативу ведущая, — сколько вам лет, какая у вас профессия?



2 из 12