ПРЕДИСЛОВИЕ

При современном положении тех глубоких вопросов, которые касаются самых корней человеческого общества, автору этой драмы давно уже думалось, что было бы полезным и высоким делом развернуть на театральной сцене нечто подобное вот какому замыслу.

Сопоставить в действии, всецело проистекающем из сердца, два строгих и скорбных образа — женщину в обществе, женщину вне общества; другими словами, в двух живых типах представить всех женщин, всю женщину. Показать, что обе эти женщины, воплощение всех остальных, нередко великодушны, несчастны всегда. Защитить одну от деспотизма, другую — от презрения. Изобразить, каким испытаниям противостоит добродетель одной, какими слезами смывается запятнанность другой. Возложить вину на виновных, то есть на мужчину, который силен, и на общественный строй, который нелеп. Сделать так, чтобы в этих двух избранных душах враждебность женщины была побеждена дочерним благоговением, любовь к возлюбленному — любовью к матери, ненависть — самоотвержением, страсть — чувством долга. Рядом с этими двумя женщинами, так обрисованными, поставить двух мужчин, мужа и любовника, властелина и изгнанника, и показать на их примере, посредством множества второстепенных частностей, все те обычные и необычные отношения, которые у мужчины могут быть с одной стороны — к женщине, с другой стороны — к обществу. Затем, у подножия этой группы, то мрачной, то озаренной, которой дано наслаждаться, владеть и страдать, не забыть завистника, этого рокового соглядатая, который всегда присутствует, которому провидение назначило место у подножия всех человеческих обществ, всех иерархий, всех благополучий, всех людских страстей; вечного ненавистника всего, что выше, который меняет облик смотря по времени и месту, но в сущности всегда одинаков: шпион в Венеции, евнух в Константинополе, памфлетист в Париже. Словом, поместить, как его помещает провидение, в тени, где он скрежещет зубами в ответ на все улыбки, этого умного и погибшего отверженца, который может только вредить, потому что все двери, закрытые для его любви, открыты для его мести. И наконец, над этими тремя мужчинами, между этими двумя женщинами, поместить, как связь, как символ, как заступника, как советчика, бога, умершего на кресте. Пригвоздить всю эту человеческую муку к оборотной стороне распятия.



1 из 78