Самусь Юрий Пищенко Виталий

Полынный мед (главы из романа)

Книга первая

Петля невозможного

Вечером в дверь квартиры доцента Шамошвалова ломился пришелец. Черт его знает, что ему было нужно. Может, спутал типовую пятиэтажку с родным летающим блюдцем, а может, хотел в контакт с доцентом вступить. Сначала пришелец упрямо нажимал на черненькую кнопку звонка, а когда сообразил, что звонок Шамошвалов отключил, остервенел и принялся бухать в дверь голенастыми суставчатыми ногами. Наконец, Лешка Никулин из пятой квартиры не выдержал и вышел на площадку. Дебошир пытался что-то ему объяснить на непонятном квакающем языке, но Лешка вытолкал его за дверь и запустил следом принесенный пришельцем термос с керосином. На том контакт и прервался.

Может быть, поживи Лешка в Волопаевске немного подольше, он и не стал бы связываться с пришельцем. Вообще-то, он — Никулин, то есть — коренной был, волопаевский, но сразу после окончания школы уехал в Москву, поступил в университет, потом учился в аспирантуре и в родительский дом вернулся всего неделю назад. А за те годы, что Лешка в столице провел, родной город здорово изменился. И началось все именно с Цезаря Филипповича Шамошвалова.

Первый пришелец появился в Волопаевске года полтора назад. Его космолет вынырнул из подпространства прямо на личном садовом участке Шамошвалова как раз в то время, когда Цезарь Филиппович собирал рекордный урожай земляники. Поскольку галактический гость земляничных гряд не помял и экспериментальных посадок жимолости не повредил, Шамошвалов с удовольствием согласился дать пришельцу интервью, рассудив, что ученому (а Цезарь Филиппович, знакомясь с людьми скромно представлялся: "Ученый") межпланетная известность не помешает.

Пришелец записал рассказ Шамошвалова о его героическом жизненном пути, борьбе во имя истинной науки с различными лженауками, потом пощелкал старомодным ФЭДом, почмокал над грядкой с цветущими огурцами и откланялся.



1 из 139