Владимир Кириллович Малик

Фирман султана




ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

НА КАТОРГЕ

1

«Каторга» — унаследованное турками новогреческое слово означало общее название гребного судна с тремя рядами весел. В странах Средиземноморья гребцами на каторге в годы нашего повествования были рабы, военнопленные и преступники, осуждённые на тяжёлые работы. Всех этих несчастных приковывали на судне к поперечным скамьям или же соединяли одной общей цепью, пропущенной через ножные кандалы, запирающейся у носовой и кормовой перегородок крепкими хитроумными замками. Здесь, избиваемые плетью надсмотрщика, гребцы бессменно сидели за тяжёлыми длинными вёслами, здесь же ели и спали, здесь же часто сходили с ума или умирали от изнурения и болезней.

Не было страшнее неволи, чем на каторге, или галере, как её стали называть много позднее. Потому и вошло это слово почти во все европейские языки как синоним нечеловеческих мук, тяжелейшего наказания.

* * *

Когда «Чёрный дракон» прошёл Босфор и заколыхался на могучей груди моря, барабан на палубе стал бить ещё чаще и надсаднее. Это означало: грести сильнее, быстрее.

К вёслам невольники были прикованы по трое: рядом с проходом — Звенигора, посредине — Спыхальский, а Роман Воинов сидел третьим, возле борта, в тёмном низком закутке.

Надсмотрщик Абдурахман, толстый, коренастый турок, из тех турков-узников, что попали на галеры за тяжкое преступление, а потом выслужились, свирепо заорал:

— Сильней гребите, паршивые свиньи! Да дружно все — поднимай, опускай! Поднимай, опускай!



1 из 230